Горячие материалы

06.05.2003

В отличие от беспризорных детей, беспризорные старики не доставляют обществу особых проблем. Ведь для того, чтобы привлечь к себе внимание, они должны как минимум выйти на улицу, а еще лучше - попасться на глаза президенту. И тогда президент скажет: "Что это у нас так много беспризорных стариков развелось? Срочно примите меры!"

78-летняя Роза Федотова уже больше десяти лет не была на улице. И столько же лет по-настоящему не мылась. После перенесенного инсульта она не встает с постели. Самая заветная мечта Розы Филипповны - попасть в баню и хотя бы на несколько минут увидеть солнечный лучик. Но окна ее квартиры выходят на север, и солнце сюда не заглядывает никогда. С баней тоже не выходит.

- Несколько лет назад в порыве отчаяния я написала Шаймиеву, вернее, попросила людей написать от моего имени, чтобы президент Татарстана разрешил эвтаназию. Знаете, что это такое? Это когда добрый доктор одним уколом прекращает все твои мучения. Но президент мне не ответил. Видно, не в его власти решение этого вопроса, - рассказывает Роза Филипповна.

Когда-то она и сама работала врачом, лечила пациентов от кожных болезней. Потом получила ученую степень и стала уже учить других врачей, как лечить, - в казанском ГИДУВе. Многих вылечила Федотова за свою трудовую жизнь и многих выучила. А вот семьей не обзавелась. Все, говорит, неземной любви ждала, о чем теперь страшно жалеет. Ведь если бы у нее были дети, они бы, наверное, не бросили ее вот так одну, прикованную к постели, дожидаться смерти?

Поначалу, когда с Федотовой случился инсульт, ее навещали друзья и коллеги. Но время шло, и теперь иных уж нет, другие постарели, заболели и так же, как Роза Филипповна, перестали выходить из дома. По телефону старики сообщают друг другу о том, что еще живы.

Меня Роза Филипповна пригласила к себе затем, чтобы предложить свой вариант решения проблемы одиноких стариков. Ведь раз эвтаназию для них не разрешают, дустом больных и никому не нужных людей не посыпают, значит, они должны как-то жить, вернее, доживать? Но почему же прощание с жизнью должно быть для них таким ужасным? Чем провинились люди, которые только и делали в жизни, что работали на благо других и преодолевали всякие трудности?

- Таких, как я, очень много. Даже в моем ближайшем окружении много, - Федотова перечисляет подруг по именам... Одна из них, знатных кровей, титулованная в прошлом красавица и заслуженный педагог, сейчас абсолютно беспомощна. Чтобы было кому стакан воды подать, пускает к себе девчонок-квартиранток. "Так девчонки кроют ее матом!" - ужасается Роза Филипповна. Другая приятельница, медик, ветеран войны, на фронте жизни спасала, на днях слегла с микроинсультом, в квартире - ни души. Третья, известный музыкант, лежит с переломанной шейкой бедра, и никто не спешит к ней на помощь.

Чтобы было кому подать воды и вынести судно, Роза Филипповна Федотова тоже пускает квартирантов. Дает по телефону объявления в газету: сдается, мол, квартира - бесплатно, но с тяжелой нагрузкой. За десять лет жильцы попадались всякие: и хорошие люди, и проходимцы. Посдирают занавески с окон да картины со стен - и были таковы. Старуха-то все равно встать не может. А многое из своего добра Федотова и сама раздарила добрым людям - чтобы в аптеку сходили, чтобы зашли к ней еще хотя бы раз. От огромной фамильной библиотеки сейчас осталось несколько книжек - любимый Тургенев.

- Ну а что же соцзащита? Соцработники вас разве не навещают? - спрашиваю у Федотовой.

Оказалось, навещают. Два раза в неделю соцработница ходит за продуктами для Розы Филипповны - во вторник принимает заказ, в пятницу его приносит, и наоборот. На этом круг обязанностей соцработника заканчивается. В аптеку или в поликлинику его уже не пошлешь.

Правда, с минувшего апреля "клиентку" Вахитовского центра социального обслуживания, инвалида 1-й группы Федотову перевели из обычного отдела в медико-социальный. Это значит, что соцработница должна приходить к ней и принимать заказ на продукты уже не два, а три раза в неделю, а еще к больной Федотовой прикрепили медсестру. Но соцработница почему-то по-прежнему приходит лишь два раза, а прикрепленная медсестра заявила, что делать уколы не входит в ее обязанности.

- Вы только их не ругайте, не критикуйте, - Роза Филипповна боится, что соцработники и вовсе перестанут к ней ходить. - Просто у них зарплата очень маленькая, а нас, стариков и инвалидов, на обслуживании состоит много. И потом... Разве могут дряхлые и больные старики вызывать у нормального человека какие-нибудь чувства, кроме отвращения?

Как-то одна из соцработниц, сменяющих друг друга так же, как и квартиранты Розы Филипповны, открыла своей подопечной страшную тайну: как сильно она ненавидит всех бабушек и дедушек, о которых ей приходится заботиться по долгу службы. Роза Филипповна не обиделась, поняла...

Для того чтобы поднять материальную заинтересованность соцработников и простимулировать в них милосердие, федеральные и местные власти за последние годы наиздавали много законов. В результате не все услуги, которые оказывают старикам и инвалидам государственные учреждения соцобслуживания, могут быть оказаны бесплатно! А вернее - почти что никакие не могут! Нет у государства денег, чтобы обо всех слабых и беззащитных позаботиться. Достаточно уже и того, что старики и инвалиды от государства пенсию получают. Так вот хватит им на эту пенсию жировать и бесплатными соцуслугами пользоваться! Хочешь, чтобы тебе не только крупу из магазина принесли, но и кашу из нее сварили, - плати! Хочешь, чтобы пол вымыли, - плати! Чтобы ногти постригли - плати!

Гарантирует ли им государство хоть какие-нибудь услуги бесплатно, а если да, то какие, старики не знают. С перечнями основных и дополнительных услуг соцработники своих подопечных не знакомят. Зато договоры об оплате своего труда подсовывают исправно.

Вот и Роза Филипповна подписала договор, что будет отдавать часть своей пенсии за то, что соцработница ходит для нее в магазин. Из пространного письма, которое прислали Федотовой из Вахитовского центра соцобслуживания, я узнала, что "критерием платности" гарантированных государством соцуслуг для Розы Филипповны явилась слишком большая пенсия старушки (выше прожиточного минимума!). В письме также сообщается, что соцзащитники пошли Федотовой навстречу (все-таки инвалиду 1-й группы на лекарства приходится тратиться) и станут брать с нее меньше денег, чем могли бы. В заключение письма соцзащитники дают понять Федотовой, чтобы за столь скромные денежки она на многое не рассчитывала - мыть пол и готовить пищу ей никто не станет, личную гигиену тоже не обеспечат. Это все уже - VIP-услуги за отдельную плату!

- Но у меня нет таких денег. Разве я виновата, что бесплатных лекарств мне полагается на 350 рублей в год, а сейчас одна упаковка столько стоит. Книжки вон были, и те раздала, - вздыхает Роза Филипповна. - Поэтому, находясь в здравом уме и твердой памяти (самое страшное, что мозг умирает последним), я предлагаю властям, государству разумное и гуманное решение стариковской проблемы. Откройте для нас дома престарелых. Только пусть это будут не ужасные и убогие заведения, а хорошие, где бы о нас заботились как следует. А мы, старики, отдавали бы за это государству свои квартиры. Ведь если государство не ценит наши прошлые заслуги, то ведь квартиры оно должно ценить? Ведь за квартиры о нас можно позаботиться? Мне даже снится такой дом престарелых. Как будто бы я нажимаю кнопку и подъемный кран поднимает меня и опускает в ванну, как будто на лоджии я дышу воздухом, потом обед, потом мы сидим в красивом холле и разговариваем, разговариваем...

Фото Василия МАРТИНКОВА.

Ольга МАЧНЕВА