Политика

18.01.2003

Латиница уйдет в Конституционный суд

"Будем последовательны!" - с таким призывом обратился в четверг к своим коллегам на заседании комиссии Госсовета РТ по науке, образованию, культуре и национальным вопросам ее председатель Разиль Валеев. Речь шла о латинице. Точнее, об обещании депутатов татарстанского парламента в судебном порядке оспорить пункт 6 статьи 3 федерального закона "О языках народов Российской Федерации", который, по сути, запретил использовать латиницу в качестве графической основы татарского языка. Судя по настроению депутатов, уже на ближайшем заседании Госсовета будет принят текст соответствующего запроса в Конституционный суд России.

На стремлении депутатов быть "последовательными" никак не отразилось предупреждение правового управления Госсовета РТ о том, что Конституционный суд РФ вряд ли отменит запрет латиницы. Не по правовым, а по политическим соображениям... Депутаты это знают и без подсказок юристов. И, возможно, того желают. Потому что обращение в Конституционный суд - единственная возможность поддержать затухающую дискуссию вокруг латиницы. Дискуссию, цель которой - не смена татарской графики, а сама дискуссия и порожденное ею брожение умов. Иное решение Конституционного суда при таких целях было бы нежелательным.

Подарком судьбы, не иначе, должны назвать татары Закон о языках народов России, подписанный 12 декабря президентом России. Потому что, запретив латиницу, президент России (сам того не желая) сделал для татар, в смысле всплеска их национального самосознания, не меньше, чем президент Шаймиев (вероятно, когда-то искренне того желая) за годы своего правления.

Мысль о возвращении татарской письменности к латинице впервые громко прозвучала на втором съезде Всемирного конгресса татар в 1997 году. И, несмотря на эйфорию всетатарского единения, немедленно стала предметом острых дискуссий прежде всего в среде самих татар. Немудрено. При всех (никем, кстати, не оспариваемых) достоинствах латиницы переход на нее должен был происходить в столь нестабильных политических, экономических, а главное - культурно-исторических условиях, что предсказания последствий такого перехода варьировались от нового импульса к терявшему было динамику процессу национального возрождения до национального самоубийства.

Но прежде чем разобраться в причинах столь разных оценок, хотелось бы отметить и одно их вопиющее сходство. И в первом, и во втором случае просчитывались лишь политические, только политические, исключительно политические последствия. Говорим мы это потому, что в долгой дискуссии вокруг латиницы была одна умиляющая особенность. Прежде чем вступить в нее, участник произносил фразу, напоминавшую заклинание: латиница - это вопрос культурный, а не политический. Самое смешное, кто-то еще остается в блаженном заблуждении, что культура и политика - суть явления разные... Не будем судить строго. Диалектическая связь культуры и политики проявляется лишь в разрезе другого явления - государства. Государство порождает политику, а национальная культура - государство. Пушкин, кириллица, православие объединяют Калининград и Находку крепче, нежели Транссиб, РАО ЕЭС, ФСБ и все танковые дивизии вместе взятые. Лучший пример тому - Чечня. В Чечне есть и ФСБ, и танковые дивизии, но нет Пушкина и православия... Именно поэтому российское государство считает необходимым, чтобы русские классики были включены во все школьные учебники, во всех регионах. Это уже политика. В данном случае - в области образования.

Когда в Татарстане насаждается в школах татарский язык - это делается потому, что Татарстан, со всеми оговорками, но тоже государство. И когда депутаты Госсовета РТ принимают "чисто культурный" закон о переходе письменности его государствообразующего народа с кириллицы на латиницу - это акт политики. Политики, преследующей цель укрепления государственной природы одного из субъектов России. Корни же внутритатарской дискуссии по графике связаны не с тем, что эта цель отвергается, а с сомнениями в том, что латиница - лучшее средство для ее достижения.

Кстати, вполне возможно, что инициаторы смены графики черпали вдохновение из истории, которая знает успешные примеры куда более грандиозных преобразований в области национальной культуры. Например, в свое время отцы-основатели государства Израиль приняли решение о смене не графики, а целого языка. Ввели государственным иврит. Забытый древнееврейский язык, который был доступен лишь историкам и лингвистам. Надо ли говорить, с какими трудностями столкнулись при этом. А какие ресурсы были потрачены? А как рисковали... Но у отцов-основателей Израиля была жесткая логика. Гражданином первого в мире еврейского государства достоин был быть только тот, кто имел личную волю изучить забытый язык и был готов продемонстрировать ее. Когда одновременно ее демонстрируют миллионы - эта воля превращается в политическую. И сегодня историческая состоятельность государства Израиль не вызывает сомнения. Как бы к нему кто ни относился.

Насильственный акт куда меньшего масштаба - смена татарами графики, по замыслу ее инициаторов, тоже должна была продемонстрировать политическую волю. Ту самую, которая в 90-м выразилась в декларации о государственном суверенитете и которая, к отчаянию части татарской интеллигенции, постепенно сходит на нет. Быть россиянином - более комфортно...

Более реалистично мыслящая ее часть противилась нововведению. Противилась исходя из действительности. Вводить новую графику в условиях чрезвычайной рассеянности татарской диаспоры и активных ассимиляционных процессов считали они делом опасным. А в условиях, когда татарстанской власти не удалось обеспечить сколько-нибудь заметного количественного преобладания татар внутри республики - вообще безумием. Ближайшие же выборы могут раз и навсегда покончить и с графикой, и с прочими государственными притязаниями татар. Из чьего бюджета тогда будут финансировать латиницу?

В таких условиях попытка продемонстрировать политическую волю могла вылиться в демонстрацию ее отсутствия. С самыми пагубными, в первую очередь, для Татарстана последствиями. Как бы там ни было, но лишь память о начале 90-х остается единственным сдерживающим фактором для российских властей в деле "дожимания" республики, а возможно, и ее упразднения. К слову о национальном самоубийстве.

Похоже, это уже давно понял и президент Шаймиев. Согласно принятому еще в 1999 году республиканскому закону о смене татарской письменности с 1 сентября 2001 года во всех школах Татарстана должна была быть введена латиница. Задолго до принятия федерального закона о языках Шаймиев личным решением отложил вступление этого положения в силу. На неопределенный срок. Ограничился лишь расширением эксперимента в нескольких школах. Так что, несмотря на ряд громких протестов, в глубине души Шаймиев, вероятно, ждал запрета латиницы.

Но больше всех радоваться запрету латиницы должна татарская интеллигенция. Смена графики никогда бы не смогла так объединить представителей ее народа (даже тех, кто не был сторонником перехода на латиницу), как это сделал ее запрет. В основе этого объединения - неприятие. Неприятие беспардонности, с какой российские власти влезли в вопрос, решать который - компетенция татар, исключительно татар. Выбор графики - это естественное право народа. Как право жить и дышать. Так что своей главной цели инициаторы смены письменности добились. Бесплатно. Отмена Конституционным судом России запрета латиницы может лишь все испортить.

Рустам ВАФИН