Горячие материалы

27.11.2007

В конце минувшей недели в нескольких десятках российских городов были запланированы акции Марша несогласных под главным лозунгом "За Россию без Путина". За субботним маршем в Москве наблюдала репортер "ВК".

С утра (а начало митинга было назначено на 13.00) по обочинам проспекта Сахарова уже были выстроены больше двух десятков грузовиков ОМОНа и милицейских автобусов. Еще почти столько же - там, где этот проспект утыкается в Бульварное кольцо.

Первоначально заявка была подана оргкомитетом на марш от Пушкинской площади к зданию Центризбиркома России для подачи в ЦИК заявления о протесте против беззакония в ходе выборов в Госдуму. Власти Москвы дали "добро" лишь на митинг на проспекте Сахарова. При этом организации, входящие в состав "Другой России" (Объединенный гражданский фронт Гарри Каспарова, движение "За права человека" Льва Пономарева, "лимоновцы", молодежные движения "Смена" и "Оборона"), и впервые участвующая в марше партия "Союз правых сил" апеллировали к базовому для любого демократического государства праву граждан на свободное выражение своих мнений путем, в частности, проведения митингов и шествий. А власти - к норме суверенной демократии, согласно которой граждане вполне могут свободно выражать свое мнение в специально отведенных властью местах... К субботе было понятно: а) что марш будет, б) что власти будут ему противодействовать. Таким образом, предстоящую акцию можно было считать плодом взаимной недоговоренности относительно термина "демократия".

В половине первого место сбора уже огорожено и внутрь пускают по журналистскому удостоверению.

Женщина в милицейском тулупе вручает мне ярко-оранжевый "жилет сигнальный повышенной видимости". С этой спецодеждой для прессы - отдельная история. В ходе весеннего Марша несогласных ОМОН мял бока всем, кто под дубинку подвернулся, досталось и самим несогласным, и журналистам. И когда журналисты (в основном, конечно, из заграничных СМИ) закричали о беззаконии, власти сделали из этого достойный вывод. А именно: чтобы не бить вообще никого - это, конечно, утопия, но не бить специально помеченных журналистов - это можно; и тогда у СМИ не будет оснований кричать о беззаконии битья мирных граждан на городской улице.

Когда до объявленного срока начала митинга оставалось менее получаса, внутри ограждения кроме легко опознаваемых журналистов было лишь с сотню человек. Эту картинку и зафиксировали с удовлетворением центральные российские телеканалы.

И тут сквозь оцепление просачивается сразу большая группа людей, и еще группа, и еще... Москвичи находят обходные пути, хотя милиция и не выпускает в сторону проспекта приехавших на метро. Две немолодые женщины, разгоряченные своим "прорывом", обращаются ко мне:

- Сколько народу против интеллигенции, вы посмотрите! Бедные солдатики... - они указывают на переминающийся по периметру ОМОН.

Выясняется, что на прошлые Марши несогласных подруги не ходили, потому что не молодые и здоровье не очень, а вот теперь пошли, потому что переживали, что будет мало народа: "Людей запугали". А последней точкой, когда они поняли, что идти необходимо, был митинг сторонников Владимира Путина в "Лужниках".

- У меня, - объясняет первая, - оба ребенка живут в хороших странах, они российские граждане, и я уже 10 лет все надеюсь: вот вернутся, вернутся... Но теперь поняла, что точно не вернутся ни дети, ни внуки. Потому что страшно стало у нас. Когда президент говорит: "враги", "шакалы"... - про своих граждан, которые просто не согласны с его курсом...

Тут мы оглядываемся - и обнаруживается, что участок проспекта уже не просматривается насквозь, как было еще минут десять назад: все пространство тесно заполнено людьми. "Три тысячи собралось", - передают друг другу информацию, доходящую из раций милиционеров.

Когда в микрофон начинает говорить Эдуард Лимонов: "Четыре пятых политических организаций России не допущены к выборам!" - на противоположной стороне проспекта включается громкая неразборчивая музыка. "Слышите, как завывают бесы?!" - говорит Лимонов, и люди со смехом отзываются: "Шакалы" воют!".

- Даже те партии, которые допущены к выборам, - продолжает Лимонов, - вы видите, какое давление оказывается на СПС... Недавно в Дагестане застрелен кандидат в депутаты от "Яблока"...

- Слава Богу, все живы и здоровы, хотя пугали, - начинает Борис Немцов. УВД Москвы как раз накануне сообщило, что, "по оперативным данным", на г-на Немцова в день марша могут напасть "люди, переодетые в милицейскую форму". - Знаете, когда чуть больше года назад убили оппозиционного журналиста Аню Политковскую, Владимир Путин сказал, что ее смерть нанесла власти больший ущерб, чем ее публикации, это было жестоко и цинично. Когда они по бесланской школе, где были дети и учителя, палили из гранатометов и танков - это была операция по борьбе с терроризмом, но это была жестокая и циничная операция. Когда в "Норд-Осте" погибло 130 человек, и Путин мне сказал, что расследования не будет, это было жестоко и цинично. Проблема этой власти в том, что она жестока и цинична...

- Самое главное, что мы можем сделать сегодня, - говорит Гарри Каспаров, - это преодолеть страх. Потому что страх - это то, чем власть держит страну. Чтобы не дать нам свободно выступать за наши права, за лучшее будущее для нашей страны, режим раскручивает эту паранойю страха. Но они боятся нас, их страх больше, чем они могут надеяться поселить в наших душах. Не просто же так на каждый Марш несогласных сгоняют милицию и ОМОН со всей страны - они боятся простого мирного шествия людей в Центризбирком. Боятся, потому что знают: рейтинги - ложь, процветание страны - ложь...

- Нас собрало здесь одно чувство - чувство омерзения от того фарса, в который превращены выборы, - говорит депутат Госдумы Владимир Рыжков, и глушилки ревут. - Разве это выборы, где половина политиков не могут принимать участие? Разве это выборы, если даже у тех, кто допущен, идут обыски в штабах, изымаются газеты?!

Наконец, зачитывают обращение к ЦИКу, где говорится, что действующий закон о выборах и в особенности практика его применения ведут к разрушению политической системы государства. Речь идет о повышении проходного барьера, отсечении оппозиционных сил от участия в выборах, прямой угрозе фальсификации итогов выборов. Марш извещает ЦИК о начале "призыва граждан в корпус наблюдателей на выборах по всей территории России", и что в случае массовых фальсификаций "мы не признаем итогов этих выборов, а сформированную таким путем Госдуму не признаем легитимной, а каждого фальсификатора будем преследовать по закону".

Сообщают, что митинг закончен, всем спасибо, теперь члены оргкомитета понесут заявление в ЦИК.

Каспаров и Лимонов идут не спеша, на ходу отвечая на вопросы журналистов. Вдруг впереди, у пересечения проспекта с Садовым кольцом, раздался хлопающий звук и показался дым - это молодые "лимоновцы", задержанные ОМОНом, пустили сигнальную ракету. Каспаров почти бегом кидается туда, мы бежим следом, и милиция нас пропускает. Какая-то женщина, трогая офицера милиции за рукав, тихо говорит ему: "Голосуйте против Путина!". "Нам без разницы", - так же тихо отвечает тот.

Мы уже на Садовом кольце. Оно перекрыто на протяжении квартала, автомобили сгрудились в прилегающих переулках, ожидая, когда им можно будет проехать, но, завидев нашу колонну, приветственно сигналят. Мужчина за рулем ближней к перекрестку Volvo опускает боковое стекло и машет нам рукой, изображая пальцами латинское V - victory, победа!

На Мясницкой ОМОН наконец сгруппировался, звучит команда: "Рассекать!", и клин людей в касках с бронещитами и дубинками врезается в колонну несогласных. Наша часть отсечена от той, где Каспаров с Лимоновым, и отброшена прямо на стоящие у обочины автомобили. У некоторых гудит сигнализация.

Омоновцы на взводе, слышна команда: "Молодежь - в машину!" - это из той, головной части выхватывают молодых и заталкивают в автозак. Женщина с "нашей стороны" кричит: "Ну что ж ты против своих, как не стыдно?! Позор!". А с тыла к нам приближается следующая шеренга ОМОНа.

Но сквозь нее как-то просачивается еще одна группа несогласных, ведомая лидером молодежного "Яблока" Ильей Яшиным и кандидатом в депутаты от СПС Машей Гайдар. "Каспарова не схватили! - кричат они. - Надо идти в обход!".

Но как указать выход всем, сгрудившимся меж двух цепочек ОМОНа и не видящим этого выхода из-за тесноты? Яшин вскакивает на припаркованную тут же "Ниву" и машет: "Все туда!" - в сторону, где отход еще возможен. "Качки" в штатском хватают его за ноги, в мгновение стаскивают с крыши автомобиля и волокут в автозак.

Каспаров и несколько человек, стоявших к нему ближе всего, немедленно оказываются зажаты в центре плотного кольца людей с бронещитами. Старший здесь омоновец говорит в переговорное устройство: "Центрового - выносить".

Кто здесь проходит под кодовым наименованием "Центровой" - понятно, и те из нас, кто может что-то видеть в этой давке, видят страшноватую технологию "выноса". Тесно сжатое кольцо омоновцев начинает очень быстро двигаться к автобусу, что происходит там, внутри, не видно, но вполне понятно: для того чтобы не упасть и не оказаться затоптанным этими бронированными людьми, Гарри Каспаров и те, кто с ним, вынуждены так же быстро двигаться к месту своей погрузки в автобус. Передовая технология: люди сами идут в тюрьму.

Между тем "качки" в штатском выхватывают из толпы еще пару молодых, выкрикивающих: "Свободу!", и на ходу запихивают их в автозак к задержанным раньше. ОМОН освобождает дорогу. Оставшиеся молча машут руками вслед - это трогательно и смешно, ведь те, кто внутри, наверняка не могут видеть нашего прощального приветствия.

- Маша, - окликаю Марию Гайдар, - а до ЦИКа-то дошел кто-нибудь?

- А вот это, - отвечает, - пока неизвестно.

В три часа кажется, что все кончено. ОМОН неподвижно стоит под растяжкой "2 декабря - выборы депутатов Государственной думы". Пугать тут больше некого, зато можно радовать репортеров иностранных СМИ выразительной иллюстрацией возрожденной мощи России. Французская журналистка, у которой была русская бабушка, и в силу этого у нее имеется ужасающий по произношению, но вполне понятный русский язык, взахлеб пытается рассказать мне о своем впечатлении от этих русских богатырей в касках: "То, что они делают, - это преступление, это злодейство..."

Возвращаясь после марша, на проспекте Сахарова я снова увидела тех самых "качков" в штатском. Они в ряд стояли вдоль фасада длинного офисного здания и не спеша мочились на стену. Вероятно, они заслужили право открыто справлять нужду среди белого дня в центре столицы России, ведь в тот день было понятно, что это их столица.

Спустя несколько часов стало известно: в Москве задержано более 40 человек, но кто-то все-таки дошел до ЦИКа, и заявление было вручено.

Москва - Казань.

Фото автора и hohota.net.

Марина ЮДКЕВИЧ