Вечерняя Казань / № 84 (2606) / Политика / Влиятельность по-татарстански

Точка зрения

Влиятельность по-татарстански

Мне много довелось поездить. И по России, и по миру. Но где бы я ни был, всегда знал, что рано или поздно командировка завершится и я вернусь в город, роднее которого на земле нет. Вот и сейчас работа собственным корреспондентом Российского телевидения представляется мне очередной командировкой. И поэтому каждый вечер после работы я остаюсь на корпункте и захожу в Интернет. Сайт "Вечерней Казани" позволяет быть в курсе событий, происходящих в Татарстане.

Среди публикаций последнего времени мне показалась очень интересной инициатива "ВК" определять рейтинг влиятельности политэлиты республики. "ВК" не стала слепо копировать технологии московских масс-медиа, которые скрупулезно подсчитывают объемы контролируемых экономических, политических, медийных ресурсов, личностные качества персон, способность пролоббировать то или иное властное решение. Как эксперту этого рейтинга, мне тоже кажется, что применение московских методик в Татарстане привело бы к тому, что в "Клубе 25" (кстати, именно так предлагаю назвать рейтинговый список 25 самых влиятельных татарстанцев) выстроились бы строго по ранжиру республиканские чиновники, подпертые снизу промышленными и финансовыми генералами. Влиятельность по-татарстански тоже имеет свою специфику. И в списках "ВК" эта специфика учтена. Но тем не менее публикация "рейтингов влиятельности" вызвала желание поделиться своими соображениями.

Не сомневаюсь, что эксперты прекрасно понимают, из каких составляющих складывается влиятельность. Конечно же, это и контролируемые ресурсы, и возможность принимать самому или лоббировать, т. е. убеждать того, кто на это уполномочен, принять (или, наоборот, отменить) то или иное решение, от которого зависят судьбы тысяч и тысяч людей. Но у меня создалось впечатление, что эксперты в отношении некоторых персон недооценили, а у других - переоценили такое качество, как желание влиять, желание принимать управленческие решения, влияющие на общественно-политические процессы, происходящие в республике, и, соответственно, брать на себя всю полноту ответственности за последствия того или иного шага.

Уже второй раз подряд в рейтинге влиятельности лично я вторую позицию отдаю главе администрации Казани Камилю Исхакову. Но после суммирования оценок всех экспертов по итогам 2002 года Камиль Шамильевич оказался лишь на пятом месте, а по итогам первого квартала и вовсе скатился на седьмую позицию. На мой взгляд, эксперты недооценили казанского градоначальника. Только слепой не замечает, что Камиль Шамильевич давно перерос "мэрские штанишки" и ему тесно в границах Казани. Он уже давно освоился с ролью "хозяина Казани" и уже замахивается на то, чтобы стать хозяином всего и вся, что находится в столице (а это и Госсовет, и правительство, и даже Кремль). Вспоминается знаковое решение казанского горсовета "О Генеральном совете стратегического развития Казани", подписанное Исхаковым 3 декабря 2002 года. В этот совет включили не только городских чиновников и депутатов горсовета, но и депутатов Госдумы, директоров предприятий, руководителей республиканских творческих союзов. На такое даже президент не решается. Создавая какую-либо комиссию, рядом с фамилиями людей, которыми он не руководит напрямую, в президентских указах в скобках всегда оговаривается - "по согласованию". А у Исхакова получается, что и альметьевский депутат

Госдумы Фандас Сафиуллин, и нижнекамский - Флера Зиатдинова независимо от того, хотят они того или нет, просто обязаны заниматься разработкой стратегии развития Казани.

А вспомните принятие бюджета 2003 года. Камилю Шамильевичу фактически удалось торпедировать наработки министерства финансов республики. Подконтрольные градоначальнику газеты тогда восторженно писали, к примеру: "Натолкнувшись на упорное сопротивление казанского депутатского корпуса, премьер предложил отложить на будущий год принятие законопроектов о приватизации госсобственности и о муниципальной собственности в Татарстане. Казань получила очередную передышку - попытка лишить столицу коммунального имущества вновь не удалась". А вспомните программу развития малого и среднего бизнеса, реформирования ЖКХ, ликвидации ветхого жилья. Примеры можно продолжить. Во всех этих случаях Исхакову удавалось вести свою игру зачастую вопреки и позиции премьер-министра, а иногда и позиции президента. Все это лишний раз подтверждает то, о чем "ВК" писала еще семь лет назад. 11 сентября 1996 года в "ВК" была опубликована статья "Великолепная семерка". Газета тогда подметила такие черты Исхакова и его команды: "его амбиции и аппетиты уже не удовлетворяются особой схемой приватизации коммунального имущества, программой ветхого жилья (которую, между прочим, финансирует вся республика). Казань, как и любой город подобного масштаба, имеет тенденцию к отделению от территории, столицей которой она является". В статье резюмировалось, что команда Исхакова "с трудом скрывает свои политические планы". Семь лет прошло. Градоначальник окреп, накачал политические мускулы, обзавелся полезными знакомствами как в Москве, так и за границами России. Поэтому я убежден, что по влиятельности в Татарстане Камиль Шамильевич сегодня уступает только Минтимеру Шариповичу.

Значительно переоценили эксперты влиятельность руководителя аппарата президента Экзама Губайдуллина. И по итогам 2002 года, и по итогам первого квартала 2003-го эксперты поместили Экзама Саматовича на третью позицию. Его столь высокий рейтинг скорее всего обусловлен тем, что эксперты представляют аппарат президента Татарстана неким подобием администрации президента России. Путинская администрация - это практически аналитический центр, который де-факто разрабатывает стратегию развития России. А аппарат президента Татарстана, как правильно подметила "ВК" в комментарии к апрельскому рейтингу, занимается "протокольным обеспечением мероприятий президента, то есть выполняет функцию канцелярии". За три года работы пресс-секретарем президента я не припомню ни одного случая "мозгового штурма" по той или иной проблеме, инициированного руководителем аппарата. Все аппаратные совещания сводились к зачитыванию сводок хода посевной, уровню надоев, количеству выпавших осадков в тех или иных районах. А обсуждение серьезных проблем всегда инициировал или лично президент, или его советники. Не вина, а беда Экзама Саматовича - патологическая боязнь брать на себя ответственность принимать решения. Попытка решить с Экзамом Саматовичем любой, даже самый незначительный вопрос лично у меня натыкалась на сакраментальное: "Надо посоветоваться с президентом". От этой нерешительности страдал (и, видимо, продолжает страдать) весь аппарат. Взять, к примеру, орготдел аппарата президента. В нем собраны прекрасные спецы - грамотные, коммуникабельные, обладающие огромным массивом информации о ситуации в районах и на предприятиях республики, знающие кадры курируемых районов. Но у них, по-моему, давно опустились руки и просто пропало желание предлагать своему непосредственному руководителю какие-то идеи.

На мой взгляд, значительно завышен рейтинг влиятельности генерального директора ОАО "Татнефть" Шафагата Тахаутдинова. И главным образом потому, что Шафагат Фахразович начисто лишен такого качества, как желание влиять на общественно-политические процессы. Он прежде всего менеджер, прекрасно осознающий, что в условиях, когда "золотая" акция Татнефти принадлежит Татарстану, любые его попытки "полезть вперед батьки" чреваты лишением должности.

Хотелось бы верить, что при составлении рейтинга влиятельности по итогам второго квартала эксперты обратят внимание на эти мои, возможно, спорные замечания.

Ирек МУРТАЗИН, собственный корреспондент РТР по Белоруссии, Литве и Польше.

Минск.