Вечерняя Казань / № 169 (2691) / Медицина / Ваша очередь пятитысячная? Тогда я буду за вами

Остаточный принцип

Ваша очередь пятитысячная? Тогда я буду за вами

Многие знают, что перелом шейки бедра - травма серьезная и лечится долго. Но не всем известно, что этот коварный перелом, если его сразу не прооперировать, может привести и к летальному исходу. Причем 30 процентов больных умирают от осложнений в первый месяц после травмы, а 50 - 80 процентов - в течение года.

- Если такому больному сразу не заменить пораженный сустав на искусственный, - поясняет заведующий кафедрой травматологии КГМУ профессор Ильдар Ахтямов, - то уже через несколько дней без движения (движения вызывают сильнейшую боль) у многих развиваются пролежни, застойная пневмония плюс поднимают голову сопутствующие заболевания. Не надо забывать, что перелом шейки бедра получают, как правило, пожилые люди.

Операции по замене поврежденного сустава на искусственный называются эндопротезированием. В мире выполняется 1,7 миллиона подобных операций в год. Наиболее часто (до 1,2 миллиона случаев) протезируется тазобедренный (в том числе та самая шейка бедра) и коленный суставы. В развитых странах каждый 1000-й человек живет с эндопротезом. И вообще считается, что ни одно хирургическое вмешательство не является таким эффективным в плане реабилитации и столь существенно не улучшает качество жизни (вчера - неподвижный инвалид, после операции - вполне здоровый человек), как эндопротезирование.

Но это у них. А что у нас? В России ежегодно делают не более 5 - 7 тысяч таких операций. В Татарстане эндопротезированием крупных суставов занимаются три клиники: РКБ-4, более известная как институт травматологии (в год здесь выполняют 100 - 150 имплантаций искусственных суставов), республиканская клиническая больница (100 - 120 имплантаций) и 3-я нижнекамская горбольница (20 - 30 имплантаций).

В очереди на эндопротезирование стоят на сегодня в РТ 5 тысяч больных с поражением тазобедренного сустава. Всего же в этой операции нуждаются 8 тысяч человек и до 16 тысяч нуждающихся в протезировании коленного сустава. Если очередь будет двигаться нынешними темпами (учитывая возможности перечисленных клиник), то последний человек из этой очереди будет прооперирован лет этак через двадцать.

Возникает резонный вопрос: что мешает нашим хирургам поставить эти операции на поток? Первое, что приходит на ум: вероятно, искусственные протезы не закупаются на бюджетные деньги, а для рядового пациента они слишком дороги (средняя цена имплантата - 50 - 70 тысяч рублей).

- С протезами как раз нет никаких проблем, - возражает Ильдар Фуатович. - Год назад минздрав сделал солидную закупку имплантатов. Проблема в другом: вместо десятка операций, которые мы можем делать в РКБ, скажем, за неделю, удается выполнить не более двух-трех. Понятно, что предпочтение отдается неотложной хирургии, а наших больных приходится брать на операционный стол по остаточному принципу. Выход из этой ситуации один - создать на базе РКБ хотя бы специализированную палату для наших пациентов. Хотя и этот выход временный. Если же по-серьезному взяться за решение проблемы, то нужно создавать специализированные центры эндопротезирования, как республиканский, так и городской. В Москве таких центров насчитывается около двадцати. И наши платежеспособные больные едут туда. И платят за операции москвичам. А те, у кого денег нет... Собственно, статистику смертности я уже называл.

Однако лечение в московских клиниках для татарстанцев (даже платежеспособных) - не выход по многим причинам. Ведь поставить имплантат - это еще полдела. Главное - выходить больного после операции, ведь искусственный сустав может не прижиться или расшататься, и лечение придется корректировать. Все это потребует времени, а значит, дополнительных денег. К тому же у человека могут появиться и другие осложнения (без них хирургии не бывает). Одно дело, когда в своем городе к лечению подключатся другие специалисты, и совсем другое - занимать койко-место в Москве, которая, как известно, слезам не верит, особенно неоплаченным.

- Специализированный центр необходим и потому, - продолжает Ахтямов, - что эндопротезированием должны заниматься узкие специалисты, начиная от анестезиолога, хирурга и заканчивая рентгенологом. Особенно из районов больные привозят иногда такие снимки, что за голову хватаешься. А ведь по неточному снимку подбирается неточный протез. И вместо того чтобы стандартно установить эндопротез, его приходится подгонять, меняя план уже в ходе операции.

Как и все прочие недуги, заболевания крупных суставов сегодня молодеют: сказывается неблагополучная экология, увлечение гормональными препаратами и злоупотребление алкоголем. Практика показывает, что после алкогольной интоксикации нередко развивается некроз кости бедра. Так что сегодняшние 20 - 30-летние пациенты трудоспособного возраста тем более не могут ждать 20 лет в очереди. Как не могут ждать и 16 тысяч нуждающихся в лечении коленных суставов, которыми сегодня специалисты практически не занимаются. Хотя заболевания коленных суставов встречаются в 3 - 4 раза чаще, чем тазобедренных. Но они не приводят к летальным исходам. И больной вынужден терпеть - годами...

...На днях в нашем доме в очередной раз сломался лифт. И мы с соседкой поплелись пешком. "Вниз еще ничего, - ворчала я. - А вот наверх как вечером потащимся". Соседка со мной не согласилась: "А для меня вниз идти - сущая мука. Каждый шаг отдается такой адской болью. В прошлом году в гололед упала и мениск в коленке повредила. Теперь вот мучаюсь".

Елена ЖЕЛЕЗНОВА