Вечерняя Казань / № 86 (4046) / Горячие материалы / Опасности аналогий

Засуха

Опасности аналогий

В Татарстане обнаружили, что сельское хозяйство вернулось к состоянию 90-летней давности

"Ситуация для Татарстана по-настоящему катастрофическая, - заявил в конце июня глава Минсельхозпрода РТ Ахметов. - Ученые сравнивают наше сегодняшнее положение с 1921 годом, когда были великая засуха и голод в Поволжье".

Высохшая Нокса как памятник
засушливому лету 2010-го

По прогнозу министерства, урожай зерна в этом году может составить всего 1 млн тонн (примерно впятеро меньше, чем обычно показывает республика в отчетах). Посевы погибли более чем на 870 гектарах из 2,9 млн га засеянных. А для скота "в этом году даже солома станет ценнейшим кормом".

...1921 год, конечно, слишком давняя история, чтобы приведенная министром аналогия могла всерьез напугать кого-то, кроме историков. Так что же это было на самом деле - засуха-1921 в наших краях? Вот несколько тогдашних дневниковых записей местных обывателей, не так давно опубликованных казанскими исследователями Саифом Хакимовым и Евгенией Артемовой в книжке "Тихая Волга".

"На вокзале и на пристанях тысячи татар, переселяющихся от голода в Сибирь и другие места...

...В Казани люди мрут под открытым небом...

...Урожай в Спасском уезде: посеяно ржи 12 пудов, а собрано 5 пудов.

...Цена черного хлеба - 3,5 тыс. руб. за фунт (0,4 кг).

...Ночью дежурил на огороде за Казанкой с сыном профессора Бодюла. (Преподавателям вузов, как и прочим служащим, были выделены небольшие участки для самопрокорма - размер зарплаты не давал возможности купить продукты, но эти огороды нещадно обворовывались. - М.Ю.) От него слышал легенду о муке из земли. Около Лаишева одна вдова, голодающая, решила покончить с собой. В лесу простилась с детьми, велела им идти домой, а сама пошла от них. Ей встречается старец и упрекает ее в том, что она задумала сделать над собой. На горькие ответы вдовы указал ей: "Поди к горе около Лаишева, сними два пласта земли и найдешь муку". "Мука" эта - как зола. Вдова исполнила приказ старца, и с тех пор семья живет, питаясь этой "мукой". Красноармейцам же и представителям власти "мука" не дается: изменяя свой вид, кажется просто землей.

...Приехали в Казань кормить голодных американцы (АРА - Американская администрация помощи. - М.Ю.). В исполкоме американцы жаловались: "Что мы привезем для раздачи голодающим, то и продается на базаре".

...В Чистопольском уезде такой голод, что крестьяне по полям собирают падаль и питаются ею. В Спасском уезде почти вымерла та деревня, где питались "мукой" из земли.

...В газете фотография семьи из Спасска, снятые на ней - отец, мать, сын 9 лет съели ребенка 5 лет. Снятые - только кожа да кости..."

На следующее лето засухи уже не было, хорошо уродилась рожь. Но тут пошли грозы с градом такого размера, что побивал и людей, отмечалось "обилие саранчи". И цены на продовольствие не только не упали, но, наоборот, еще выросли. В сентябре в Казани хлеб ржаной стоил уже около 200 тыс. рублей за фунт, белый - 600 тыс. рублей. Молоко же предлагали по 2 млн рублей за четверть (3 литра). При таких ценах зарплаты рабочего хватило бы на пропитание семьи в течение трех дней...

В 1922 году в Саратове учеными был организован Музей голода. Его экспонатами стали суррогаты, "которые вместо хлеба потребляются населением". Такой же был открыт в Самаре при губернском Комитете помощи голодающим. Создатели саратовского музея впоследствии оказались в концлагерях, о дальнейшей судьбе самарского не известно ничего...

А наши власти сейчас заняты созданием Музея хлеба в Болгарах.

Исторические аналогии - опасное оружие: оно обращается против того, кто вооружился им без точного знания всех его характеристик. Конечно, Марат Ахметов, говоря о подобии нынешней ситуации той, что сложилась в результате засухи-1921, вовсе не имеет в виду возможности бедствия вышеописанных размеров... Хотя вообще-то даже коэффициент современных потерь может показаться совпадающим с показателем 90-летней давности: в 1921 году наблюдатель замечает, что из посеянных 12 пудов зерна выросло 5 пудов, а сейчас министр констатирует, что при 26-миллиардных вложениях в сельхозпроизводство (включая львиную долю господдержки) выручка от реализации продукции еле дотянет до 10 млрд рублей. В первом случае коэффициент чистых потерь - 2,4, в теперешнем - даже 2,6!

Этот пример, конечно, не претендует на полноту. Во всяком случае, обещал Марат Ахметов, проблем с хлебом у татарстанцев нынче не возникнет - выручат закупки за пределами региона и прошлогодние запасы: считается, что в республике - 1,5 млн тонн переходящего запаса зерна. Но Рустам Минниханов, услышав это успокоительное заверение, заметил, что переходящий резерв у республики действительно есть, но: "Есть и все эти приписки, баловство с кормами, поголовьем... Как только мы меняем руководителя района, все это выявляется".

Нет оснований считать, будто все это впервые выявилось при последней череде смен районных глав. Ведь еще четыре года назад "ВК" опубликовала данные собственной минсельхозовской проверки, которая показала, что в одном лишь районе (не самом "передовом") приписки в отчетности по сбору зерна превысили 104 тыс. центнеров. "Однозначно утверждать, что поступило столько урожая, невозможно", - это цитата из выводов проверки. Приписки по надою молока составили около 25 тыс. центнеров, обнаружилось, что в реальности в хозяйствах на 1254 головы крупного рогатого скота меньше, чем значится в их собственных официальных отчетах...

Таков примерный масштаб расхождения отчета и жизни в одном только районе, причем еще до 2008 - 09 гг., когда Татарстан стал декларировать урожаи столь небывалого размера, какие впору разве что черноземному югу России... Так что г-ну Минниханову в самом деле пристало проявлять разумный скептицизм относительно действительных размеров "продовольственного стабфонда" республики.

Что касается климатических аналогий с 1921 годом... На самом деле, он далеко не был самым засушливым в наших краях, даже если брать в расчет только советский период (кстати, как раз в тот год неплохо уродилась картошка, а нынче и относительно нее уверенности нет). Куда суровее оказались климатические условия в начале 30-х годов ХХ века, когда засуха продолжалась на протяжении не одного сезона сельхозработ, а чуть не три года подряд. 1921-й стал катастрофой "по совокупности": засуха наложилась на последствия двух войн и политику властей, известную под названием военного коммунизма.

Коммунизмом у нас давно не пахнет, но без сельхозполитики мы не остались... Будет ли это недопустимым преувеличением, если мы заметим, что в результате беспрецедентного развития сельхозотрасли РТ (беспрецедентного, во всяком случае, по объему финансовых вливаний из федерального и республиканского бюджетов) эта отрасль из-за одной лишь засухи оказывается в том же состоянии, до какого 90 лет назад ее удалось довести совместными усилиями засухи, двух войн и "военного коммунизма"?

В МГУ в 2001 г. подытожили частоту засух в разных регионах России (начиная с засухи 1891 года, породившей печально знаменитый Царь-голод). Оказалось, что из 8 регионов (от Центрального до Уральских) Среднее Поволжье по частоте засух - на третьем месте. Только сильных засух в наших краях было 17 за сто лет. Так что вряд ли можно считать, будто нынешняя засуха грянула как гром среди ясного неба, и предполагать ее наступление не было никакой возможности. А если учесть, что усиленный полив на начальных стадиях засухи может снять проблему...

...Когда на прошлой неделе глава Минсельхозпрода РТ выступил со своим печальным прогнозом в Госсовете РТ, в кулуарах ностальгически вспоминали времена, когда на полях республики еще были поливные системы. "Трубы распилили, сдали в металлолом, теперь никого не заставишь восстановить", - говорил один из членов правительства. "Да ладно, "не заставишь", заставили же давать на Болгары и Свияжск, - напомнила я, - а воду в засуху подвести - никак?". "Да, есть такое..." - печально согласился собеседник.

Властям только и оставалось, что ввести режим чрезвычайной ситуации и начать контролировать ввоз-вывоз сельхозпродукции. Обещают, что без продуктов не останемся, но обещаний о сохранении цен на продукты никто не дает.

Фото Александра ГЕРАСИМОВА.

Марина ЮДКЕВИЧ